портал психологических услуг
Густав Водичка: Родина дремлющих ангелов. Глава 4

Густав Водичка: Родина дремлющих ангелов

Глава 4. Самая большая иллюзия

Самая большая иллюзия

Густав Водичка: Родина дремлющих ангеловВсем известный папа Карло был триумфально холостой. Он занимался пропагандой музыки, умел строгать деревянных мальчиков, уважал сырой лук и не искал счастья за нарисованным очагом.
 
Но если бы он женился, холостяцкая каморка с потайной дверцей ему бы не досталась. У совершенно натурального очага его жена сожгла бы волшебное полено, сытые же и согретые сопливые детки сломали бы любимую шарманку папаши. А тот, в свою очередь, пахал бы день и ночь рабочим сцены в театре Карабаса-Барабаса.
 
Самая большая иллюзия в жизни мужчины — это семейный очаг. Папа Карло об этом знал. Очагом реальным может владеть только женщина. Она создает его исключительно для себя.
 
Холостой бездетный мужчина не противоречит законам бытия. Он гармонично вписывается в социальную конструкцию. Это бродячий рыцарь или философ, монах-отшельник, одержимый морской волк или горький пропойца. Женщина с подобным имиджем выглядит одиозно и неправдоподобно. Мужчина, валяющийся на помойке, — это оригинальная, поучительная, эстетически грамотно состоявшаяся жизнь. Мужская судьба полноценна в любой форме. Но женщина, не родившая ребенка, — это трагедия космического масштаба, которую ничем нельзя восполнить и оправдать.
 
Ребенок — обязательное высшее творческое произведение, без которого женщина ничто. И она знает об этом. Только умалишенная может заявлять, что дети для нее не главное.
 
Тонкая работа требует комфортных условий. Женский детородный механизм и младенческая колыбель нуждаются в тепле, чистоте, покое и материальном достатке. Чтобы реализовать себя, женщина старается обзавестись всем необходимым как можно скорее. Для этого она приобретает самое универсальное домашнее животное — мужчину.
 
Привлекая своими формами и ферамонами подходящего бесхозного дурачка, она приглашает его к себе в жилище. Или проникает в его конуру, нередко выгоняя конкурентку. Будучи существом наивным и не слишком наблюдательным, мужчина принимает программу женской реализации за свою собственную. Чтобы не отпугнуть грубого волосатого глупышку, женщина всячески внушает ему, приговаривая: «Красавчик ты мой ненаглядный! Настоящий хозяин!» То же самое она говорит петуху на птичьем дворе, планируя его в бульон.
 
Получая от мужчины сперму и рожая ребенка, женщина заявляет ему, что это всё его, и посылает за добычей. Поддавшись на провокацию, мускулистый бедняга бросается в лес на медведя, штурмует соседние замки, ворует, грабит на больших дорогах, и весь покрытый кровью и грязью, приносит в зубах съестное. Женщина ласково обхаживает своего тупого кормильца, вычесывает из него окопных вшей, штопает одежду, подрезает ногти, — то есть содержит его, как и всякую рабочую скотину, в образцовом порядке. При этом продолжает его нахваливать: «Ты мой герой! Самый лучший! Ни у кого такого нет!» Загипнотизированный миской теплого супа и чистой простыней, мужчина изобретает стиральные машины, станки для изготовления махровых пеленок, выдумывает памперсы, тампаксы и прочие радости женского домашнего очага, к которому он не имеет ни малейшего отношения.
 
Но как только в его натруженных мозгах возникает догадка о своем истинном значении в доме, женщина дает ему урок стандартной дрессировки.
 
Например, «Ах ты, мерзавец! Наклепал мне детей — и хочешь пропить Нобелевскую премию? Сыну не за что тетрадку купить! У других мужья в дом вагонами тащат, а тебе бы только «в козла» забивать! И на кого я свою жизнь извела! Кому молодость отдала! До седых волос ему рубашки гладила — и что получаю взамен?! Что б ты пропал, кобель подзаборный! Не сметь прикасаться ко мне!»
 
Пристыженный, измученный комплексом несуществующей вины, мужчина продолжает верно служить хозяйке, изредка завывая с бутылкой водки в обществе таких же «подзаборных кобелей».
 
Надо признаться, несмотря на всю свою меркантильность, женщина умеет любить и жалеть мужчину. Если он погибает, она способна искренне скорбить о нем.
 
Когда в доме умирает любимая канарейка, сколько по этому поводу горя и слез! А ведь мужчина лучше канарейки. Помните, сказочный Карлсон говорил: «Но я ведь лучше собаки!» Осененный этой догадкой, он жил холостяком на крыше, подальше от посторонних глаз. Может, поэтому он умел летать.
 
Хочется нам этого или нет, но мужчина создан как жертва женских задач. Он обязан служить ее интересам и должен умереть за них.
 
Стоимость мужской жизни равна нулю. Потому что мадонна с младенцем — это главная икона мироздания, перед которой меркнет все. Когда мужчины уходят на дно вместе с кораблем, женщины и дети садятся в шлюпки. Справедливость этого никто не смеет оспаривать.
 
Так было и будет всегда. Когда враг врывается в осажденный город, мужчин вырезают как скот, а женщин с младенцами уводят как ценный трофей.
 
Чтобы забыть о своей неприглядной участи, мужчины сочинили множество ханжеских социальных конструкций и лживых религиозных текстов. Напрасно восточный павлин утешает себя мыслью, что он хозяин положения. Женщина, которая несет за ним тяжести, на самом деле несет свое и ведет перед собой глупого пернатого, который обеспечит детей, даже когда выгонит хозяйку из дома. Как ни изголяйся, закон природы нарушить невозможно.
 
Современный феминизм и борьба за права женщин — это хорошо разыгранный фарс перед обманутыми «домашними животными». Мужчины сделали свое дело. Созданный ими уровень жизни позволяет женщинам обходиться без мужского участия. Красивые, здоровые производители покорно сдают сперму в специально отведенных местах. Теперь любая женщина может купить беременность в удобное для себя время без утомительных издержек. Более того, женщины утвердили государственные законы, способствующие вытеснению мужчин из различных сфер жизни. Сегодня путем простых юридических формальностей они могут «содрать шкуру» с любого, кто неосторожно к ним приблизится.
 
Но там, где жизнь остается примитивной, женщины продолжают ломать старую комедию. Большинство из них пока еще не могут отказаться от услуг «примитивных вспомогательных существ». Кроме того, их забавляют зоологические эксперименты. Им приятно наблюдать рыбок в аквариуме, песика у камина и мужа с мешком картошки. Сентиментальные натуры любят ходить с мужьями в оперу, слушают их стихи и даже гордятся приобретенным экземпляром.
 
Конечно, есть женщины, которым не удалось заполучить что-либо приличное. Но они утешаются тем, что кому-то и замухрышка не достался. Несмотря на длительную, кропотливую селекцию, женщинам не удалось одомашнить поголовно всех мужчин. В природе до сих пор существуют особи, которые знают, что умный папа Карло был триумфально холостой.
 

Боль любовного недуга

Это самое распространенное «заболевание», которое рано или поздно приходит к каждому. В данном случае речь идет о любви к лицу противоположного пола, вызванной временным некритическим его восприятием.
 
Помочь влюбленному практически нельзя. Весь арсенал человеческих возможностей здесь абсолютно бесполезен. Если тяжелое психическое расстройство делает человека опасным для общества, его стараются изолировать и применяют специальные методы лечения. Однако острый приступ влюбленности обычно оставляют без внимания, хотя он нередко толкает страдающих на совершение алогичных, антиобщественных поступков типа самоубийства или убийства.
 
Острые патологические формы влюбленности часто переходят в хронические, когда характер переживания не угасает, а трансформируется, сохраняя напряженность. Единственным эффективным лекарством может быть только время. Самоизлечение же наступает после полного восстановления способности объективного видения предмета любви.
 
Hе секрет, что острые приступы влюбленности люди, как правило, переживают в определенном возрасте, чаще всего с пятнадцати до двадцати пяти лет. Вспомните Ромео и Джульетту. Трудно представить подобную трагическую историю любви с людьми, которым за тридцать.
 
В природе все продумано до мелочей. Чтобы человек давал потомство в самый благоприятный момент своего биологического развития, его cексуальное влечение должно сопровождаться потерей разума. Ранние, необдуманные браки могут распадаться, но зато дети — остаются.
 
Когда люди начинают удивляться тому, что «чувство куда-то подевалось», и не могут понять, за что они любили «это ничтожество», причиной несчастья, как правило, являются ранее не замечаемые свойства бывшего объекта любви, поскольку человеку неприятно воспринимать реальность такой, какова она есть.
 
Надо признать: влюбленность — сумасшествие приятное. Многие мечтают пережить его вновь и вновь. Hо природа не может позволить человеку наслаждаться этой болезнью долго и часто, естественным путем ограничивая его физиологические возможности. Когда постепенно или внезапно влюбленность отступает от своей высшей критической точки, «больной» бывает еще не в состоянии осознать, что дальнейшее развитие чувства могло закончиться смертью или инвалидностью. (Такие случаи не редкость.) За период протекания этой «болезни» человек безвозвратно лишается части внутренних ресурсов, и ее рецидив может быть крайне опасным. Возможно, поэтому люди влюбляются до безумия не более одного раза и носят в себе воспоминания о пережитом до конца своих дней. Примечательно, что такая любовь редко заканчивается благополучно. Может, потому что она почти не бывает взаимной по силе чувства, или по другим причинам, не доступным нашему пониманию.
 
Когда мы спрашиваем у своих партнеров: «Ты меня любишь?», — это равносильно вопросу: «Ты болен?» Нам очень хочется быть причиной чьей-то болезни, то есть выступать в роли опасной заразы. Сильная влюбленность — это своеобразный энергетический захват, когда человек на определенное время кем-то «зомбируется» и теряет над собой контроль. Подобные вещи нельзя сравнивать с любовью к природе, Богу, детям, родителям и так далее. Хотя, на первый взгляд, здесь есть много общего.
 
Болезненная влюбленность отличается обязательным проявлением крайностей в поведении, обилием навязчивых состояний и разрушительным перенапряжением всей нервной системы. Процесс излечения часто занимает многие годы, а иногда всю жизнь. При этом судьба «больного» может фатально измениться. Выздоровление редко бывает полным. Бывший объект любви способен оказывать парализующее воздействие на психику даже в преклонном возрасте, когда чувство, казалось бы, практически угасло. Если люди утверждают, что они влюбляются часто, это значит, что настоящей любви они еще не испытывали. Мелкие увлечения спасают влюбчивые натуры от серьезного «заболевания». Они могут каждый день говорить о сильной любви, не подозревая о ее реальных свойствах. Легкие недомогания помогают благополучно пережить наиболее опасный возрастной период.
 
Любовь — болезнь поучительная. Она служит своеобразным уроком для всех, кто склонен обожествлять смертных. Hо тех, кого она не коснулась, можно считать людьми в чем-то обделенными. Жизнь, прожитая на уровне мелких чувств, ограничивает темпы духовного развития личности. Вряд ли можно отыскать великого человека, не испытавшего безумной страсти. Изначальная устойчивость к любовным потрясениям — признак душевной огрубленности индивидуума.
 
Худа без добра не бывает. Невыносимая боль любовного недуга нередко провоцирует творческий всплеск. «Безответная болезнь» Петрарки оставила миру чудесные стихи.
 
Жизнью правят парадоксы. Хотя страдания — это не путь, но путь лежит — через страдания.
 

Рано хуже, чем никогда

Фридрих Ницше любил обманывать людей. Он говорил: «Цель мужчины — женщина, цель женщины — ребенок». Мистификация наглейшая. Ницше путал понятия или не знал — женщина может быть целью мальчика, но не мужчины.
 
Обычно молодой человек не подозревает, что влюбленность — всего лишь форма психического расстройства, состоящего в переоценке различия между одной женщиной и другой. Поэтому желание жениться до тридцати лет можно считать результатом невменяемости.
 
Умный мальчик никогда не путает шекспировские страсти с печатью в паспорте. Он ценит свою жизнь, и потому спешит сломать ребра где-нибудь на Эвересте. После двадцати все возможно: уехать на край света, записаться в иностранный легион, покататься на танке за правое дело, нажить состояние, проиграть его в рулетку и снова нажить. Меняя страны, друзей и тропические болезни, наевшись горького и сладкого, мальчик трансформируется в мужчину. Все решает количество пережитого.
 
Когда жадное поглощение сменяется экстазом созидания — процесс взросления можно считать завершенным. Вершина мужского развития — осознанное желание воспитывать ребенка, где женщина уже воспринимается как атрибут религиозной церемонии.
 
Почему солидные, благополучные отцы семейств неожиданно разводятся и женятся на молоденьких? Для овладения свежим телом такие радикальные поступки не нужны. Дело здесь не в новой жене, а в новых детях. Мужчина спешит пережить по-настоящему то, для чего он действительно созрел. То есть божественность отцовства. Молодая жена выполняет функцию того же ребенка, который, к тому же, дает потомство. Все, что раньше могло произойти машинально и было упущено из виду, теперь переживается всласть.
 
Поздняя женитьба — норма продвинутых сословий. Молоденький папаша — это Одиссей, прозевавший семейную жизнь. Наташа Ростова могла быть счастлива, если бы князь Андрей знал, чего от нее хочет. А ведь ему уже было хорошо за тридцать, имел жену-покойницу и ребеночка, брошенного на сестру. Все логично — цель брака определяет его судьбу.
 
Взрослые дети — намек на завершенность жизни. Когда сынок ворует кредитные карточки у «старого дурака», с этим трудно смириться. Особенно если «дураку» всего сорок. Приятнее видеть сына, примеряющего папино кресло, когда душа уже просится на выход. Гармония предполагает своевременность. Молодая вдова с персидскими глазами — это гармония, а дети, похожие на внуков, — это своевременность.
 
О неприятных издержках семейной жизни сложили громкие легенды. Как правило, их сочиняют мужчины, которых угораздило жениться под влиянием народных традиций, где доминирует женская функциональная программа.
 
Все упирается в несоответствие. Детородные возможности женщины ограничены. А мужчина может стать отцом даже в глубокой старости. Эта разница неслучайна. То, что женщина вынашивает во чреве, мужчина обязан выносить в мозгах. Только тогда он не будет себя чувствовать жертвой низкой противозачаточной культуры. Однако это не каждому дано. Годы не дают гарантии взросления. В качестве мальчика многие пребывают до полного выпадения волос, зубов и позвоночника. Можно понять всех, кто часто женился по расчету. Но тех, кто многократно женится по любви, не поймет даже опытный психиатр. Нельзя объяснить, почему для одного достаточно легкого стресса, чтобы избавиться от иллюзий на женский счет, а другому и минометный обстрел не помощник.
 
Библейские патриархи жили сотни лет и знали толк в семейном счастье. Им некогда было заниматься разводами. Они активно разводили деток. Ясно, что алименты им были незнакомы и лишение родительских прав не грозило. Современному человеку трудно достичь такого совершенства — времени маловато. Пока разберешься в лекциях по этике семейной жизни, уже самому следует переходить на детское питание. Конечно, ничего страшного в этом нет. Общая диета сближает. Просто молоденькой жене это может не сразу понравиться. Хотя, с другой стороны, — при чем здесь она?
 

Метаморфозы зрелости

Опять сбылась поточная мечта: монументальный образец — роскошная дама немыслимо баскетбольных размеров — заходила в мою берлогу и обласкала меня всего. Но праздник забылся утром.
 
Я скучал и не знал, что с этим делать. Странно — неужели старею?.. Быть такого не может: настроение ровное, самочувствие бодрое, фигура в норме; готовность пионерская — днем, как железо, а ночью, как сталь.
 
Только необычная скука поселилась во всем, и я не пойму, зачем это сейчас, когда все возможно, доступно, легко, надежно… Почему теперь, когда женщин пропасть, я в нее бросаться не хочу. Раньше хотел, но пропасти не было. Где справедливость?
 
На прошлой неделе певичка зазывала… Так настойчиво… И машина у нее красная-красная… В паху все ожило, напряглось, но я не поддержал. Последнее время мы с ним расходимся во мнениях: оба думали, но каждый о своем. Что делать — ума не приложу. Совестно не платить за внимание. Другое дело жена — портмоне открыл, и свободен.
 
Дома сидеть невыносимо, но ехать куда-то бессмысленно. Эту скуку Парижем не развеешь. Она не от дурной погоды. Просто надоело многократно переживать одно и то же и корчиться в ханжеских ритуалах: «У вас такой редкий профиль», «Вы там не бывали?», «Люблю простые визитки», «В пятницу удобно», «Я знал, что вы оцените», «Рекомендую», «Лучше с лимоном», «Тонкий букет», «Я тоже сочиняю», «Вы мне льстите», «Что вы, только на такси», «Какой аромат», «Сказочное тело», «Не бойтесь, я контролирую», «Капуччино тоже есть».
 
В общем, все отработано и накатано, как в полевом трибунале: не возразишь и не вырвешься, и остановиться нельзя — развалишься.
 
Активный «кобеляж» — залог долголетия и единственный достойный повод менять носки. Так что хочешь не хочешь — физиономию делай загадочнее и топай на пленер. Ягненочек, как всегда, на месте сидит, кисточки вытирает…
 
Эстетка — нимфетка — любит, когда папик на ручки берет… «Садись, маленький, я тебе сказочку расскажу, у меня их полная башка». Заслушалась. Прижалась. Плечики дрожат, носик мокренький, дыхание свежее — парное молочко с булочкой, платьице наивное… Господи, как же это все негигиенично…
 
У подземки разбежались. Еще есть время. В парк, что ли, зайти? Скука бредет по следу. Странный юноша пристроился в цепочку. Сворачиваю в сторону — он не отстает. Оглядываюсь. Смотрит прямо в глаза. Может, он мальческий гречек? Останавливаюсь. Подходит и сразу вопрос: «Вы в Бога верите?»
 
Скука вцепилась в горло. Выдержав паузу, отвечаю вопросом: «Молодой человек, вы людей убивали?». — Смешался, отпрянул, мотает головой.
 
Двумя пальцами беру его за галстук, слегка привлекаю к себе и на ушко, вкрадчиво: «Очень жаль». Секунда — и я в одиночестве.
 
Вспомнил себя в девятнадцать, когда стоял на голове в поисках нирваны. Бывалые мужики трепали меня по шее и говорили: «Ничего, когда-нибудь обязательно встанешь на ноги». Теперь стою, но желание двигаться отпало. Сейчас мне все запросто: империю построить или сарай поломать. Только дальше пивной кружки скука не пускает. Так и живу, без могучей империи посреди сараев.
 
Сдался я или победил — точно не знаю. В книгах на этот счет по-разному пишут. Я их сотен двадцать пять прочел — не меньше. Теперь вовсе не читаю. Понял однажды, что все они развивают пару-тройку простейших мыслей, известных даже неграмотному сторожу Андреичу, любившему неустанно повторять: «Всi люди свинi, всi люди крадуть, всi Наташi — б…дi».
 
От длительных медитаций в обществе этого философа я сделался болезненно сентиментальным, полюбил разных зверюшек и всяких птичек, особенно кур. Часами готов наблюдать, как они сосредоточенно роются в дерьме и находят там что-то ценное.
 
Недавно старинного приятеля встретил — не узнать совсем. В большие начальники выбился. Хотел было передо мной хвост распустить, но не посмел. Может, вспомнил, как мы с ним негритоску на двоих… Память — полезная штука. Обнялись, расцеловались, заехали, выпили, закусили… Бедняга два часа бредил о разных Соросах, о том, кто за кем стоит, у кого не стоит… А в глазах — знакомая скука. После пятой рюмки сдался. Честно сказал, что простатит его мучает больше, чем политика. Через пару дней предложил слетать в Грецию на рыбалку. Слетали. Славно браконьерилось… В какой-то момент казалось, что он утопиться хочет, но под хорошее вино это было трудно сделать. И я его понял.
 
Зрелые джентльмены с жизнью расставаться не умеют. Мы к ней привыкли и по любому поводу некультурно жадничаем. Спрашивается: что нам мешает выгонять за порог давно надоевших женщин? Только одно — привычка наблюдать в них дурные наклонности. Мы обожаем результаты своего тлетворного влияния.
 
Хорошо, что зрелость ленива, — это спасает мир от разрушения. Если бы наш опыт и возможность соединить с молодым азартом и восторгом первичных чувств, мы бы разорвали задницу даже инфузории-туфельке. Я, например, страсть как войну люблю. Оружия — полный дом, а случись чего — без маникюра стрелять не выйду. Так что — мои скука и лень приносят большую пользу окружающей среде.
 
Хотелось бы что-то изменить и все увидеть по-другому. Только умные, интересные матроны вряд ли станут моложе. С ними всегда есть о чем переспать, но сальные грыжи, именуемые в народе целлюлитом, из песни не выбросить.
 
Впрочем, это не главное… Ведь я теперь могу свободно заглядывать не только под юбки — мне вполне доступно и бесконечное толстовское небо. Особенно, когда греешь позвоночник на мальтийских камушках. Ничего, что скука рядом валяется, — в ее присутствии переживания испытываешь нежные, ласковые и гуманизм переполняет сердце. В такие минуты я непременно счастлив и хочу видеть своих друзей — благородных, утонченных циников, распивающих кульбахское пиво у побережья Порто-Ферайо, где недавно наслаждался скукой сам Наполеон…
 

Анатомия ревности

Говорят, что ревность возникает в душе собственника. Но это совершенно несправедливо — ведь он манифестирует созидательное начало, а ревнивец — вампирическую суть. Первый защищает свое, а второй требует чужое. Поэтому источник ревности надо искать там, где он действительно есть, не обижая доброе кулачество.
 
О том, что ревность терзает не только человека, знает любой почтенный собаковод. Стоит ему поласкать одного из своих питомцев, как все остальные начинают бурно ревновать хозяина. Этого факта довольно, чтобы понять — ревность не издержка бытовой психологии, а производная наших биологических основ.
 
Все начинается с положительного отношения к объекту: женщине, мужчине, ребенку, животному или народной толпе. Пока объект личных симпатий увлечен нашей персоной, мы спокойны. Но достаточно заметить или предположить, что он уделяет внимание кому-то еще, начинаешь испытывать чувство ревности. То есть страх потери обратной связи. И это вполне закономерно. Внимание положительных объектов имеет прямое отношение к нашей стратегии выживания.
 
Ребенок автоматически ревнует своих родителей ко всему, что способно увести их внимание от него самого. Он ощущает в этом угрозу своей безопасности. Женщина, уводящая свой взор от мужчины, противоречит его инстинкту воспроизводства. Поэтому ревность служит своеобразным сигналом тревоги, стимулирующим человека к принятию необходимых мер.
 
Каждый выбирает свою тактику. Ребенок плачет или капризничает, женщина тщательно моет уши или устраивает сцены. Мужчина совершает подвиги, чистит обувь или выбивает зубы конкуренту. Иногда люди предпочитают убивать объект своих симпатий, чтобы он впредь не отвлекался от истинных ценностей.
 
Хотя ревность принято считать чувством негативным, она более всего способствует успеху. Понимая, что всех женщин нельзя оплодотворить, мужчины, тем не менее, спешат навязать им свой образ любыми доступными средствами, рассчитывая получить взамен мощную энергию обратной связи восторженной женской публики.
 
Каждый успешный политик, художник, писатель, актер… — большой ревнивец. Тиражируя свои портреты или произведения, он не только удерживает всеобщее внимание, но преодолевает физические ограничения. Даже не имея потомства, ему удается косвенно расплодить себя в окружающем пространстве.
 
Вечная идея личного Бога также связана с чувством ревности. Люди не могут разделить между собой внимание Всевышнего. Сектанты всех мастей ищут удовлетворения в монополии на любовь небесного Владыки. Кроме этого, мы обожаем наделять ревностью и самих богов. Древнегреческая мифология буквально кишит сценами ревности обитателей Олимпа. Они постоянно требовали особого внимания к себе и жестоко карали изменников. Только Прометей был исключением — его любовь не требовала обратной связи. Поэтому люди не поставили ему ни одного храма, ни единой статуи.
 
Мы не принимаем любовь без ревности. Раз не ревнует — значит не любит. Тот, кому не дорого наше внимание, не может рассчитывать на положительную обратную связь. Так действует вампирический круговорот.
 
Людей, свободных от ревности, наверное, нет в природе. Как существа слабые и туповатые, мы постоянно испытываем корыстные симпатии, привязанности и любовь к различным объектам. Это заложено в нас изначально. Следовательно, и ревность тоже. Впрочем, есть одно средство, способное избавить от нее человека, — это безграничный нарциссизм. К сожалению, мелочность собственного сердца не позволяет нам любить себя тотально. Разменять множество кумиров на один-единственный — вряд ли кому-то под силу.
 
Истинная любовь к себе ревности не допускает. Зачем самому восхитительному и совершенному созданию чье-то идиотское внимание? Разве может кто-нибудь из миллиардной мусороподобной массы осознать ценность великого любовника своей души и тела? Для кого тиражировать портреты? Только для собственных глаз. Все остальные не смеют созерцать единственный лик, затмивший мироздание.
 
Любящий себя — себе не изменяет. У него нет потребности кидать взоры по сторонам. Ведь там ничего нет и быть не может. Такой не станет истреблять людей, потому что не замечает их присутствия. Ему незачем плодиться — бесценный оригинал в дешевых копиях нужды не испытывает. Влюбленный в себя — самодостаточен. Поэтому он нереален.
 
Нам не дано подняться над людьми и взаимным притяжением. Нас вечно будут пленять крупные соски и широкие плечи. Наша ревность — это борьба за энергию жизни. Подавимся, но не отступим. Только ленивый терзает ревностью любимую жену. Шустрый мучает ревностью любимые народы. Способности у нас разные — аппетит одинаков. Неважно, где сидит человек, — на паперти или на золоте. В том и в другом случае он — ревнивый побирушка обратной связи.
 
В стратегии выживания ревность выполняет ключевую роль. Будучи разновидностью страха, она помогает нам избегать личного забвения. С помощью этого примитивного механизма отдельные нации достигли высочайшего уровня развития. Постоянно привлекая к себе внимание, они обязательно бомбили всех, кто отвлекался.
 
В сравнении с британцами украинская нация выглядит совсем неревнивой. Мы никогда не гонялись за вниманием экзотических народов. Дальше турок и поляков наша ревность не распространялась. Почему? Или не очень любвеобильны, или глубже всех продвинулись в любви к себе. Если мы не нуждаемся в чужом внимании, значит нам было достаточно своего собственного. Хорошо это или плохо — судить трудно. Однако несчастными нас назвать нельзя.
 

Реставрация женских чувств

Мужеложники Царства Божия не наследуют…
 
Любовь между мужчинами — это миф. Его придумали давно, и он никогда не выходил из моды. Все, что подразумевается под гомоcексуализмом, есть нечто среднее между ложью и непониманием сути явления.
 
Мужчина — это несчастный изгнанник. С рождения до смерти он хочет вернуться к женщине, которой когда-то был. Девять счастливых месяцев, прожитых в утробе матери, закончились для него кошмаром рождения. Переживания женской души и ощущение женского тела внезапно оборвались вместе с пуповиной. Совершенная, утонченная жизнь остается только в памяти.
 
Иллюзию единства с женщиной какое-то время еще поддерживает грудное молоко, но и этому приходит конец. Мальчику настоятельно внушают, что он другой. Смущаясь под натиском фактов, он долго не может в это поверить. Разглядывая обнаженную мать и ощупывая маленьких ровесниц, он все же вынужден признать разницу. Hо это признание — формально.
 
Безумная ностальгия по утраченному перерастает в сильное влечение ко всему женскому. Задолго до полового созревания, когда «гормоны еще дремлют». Мальчик любуется женским, исследует все связанное с ним и завидует обладателям этого.
 
В трусиках и платьицах, в бюстгальтерах и колготках от него прячут бессовестно украденное, и он не может этого простить. Мальчик подглядывает, испытывает волнение, ему хочется доступа к женскому, то есть к самому себе. Иногда он представляет себя девочкой и радуется возможности обладать вожделенным хотя бы так.
 
Проходят годы, и после долгих домогательств счастливые обладательницы женского допускают к нему истосковавшихся мальчиков. Дрожащими руками они срывают ненавистные покровы, жадно лобзают каждый уголок любимого тела и через хорошо знакомое место пытаются проникнуть внутрь. Чтобы снова стать собой. Hо желанный «дом» уже не по размеру. Осознав это окончательно, мальчик становится мужчиной. За эти маленькие счастливые свидания с утраченным ему придется дорого платить каждой стерве, не ведающей о его разлуке.
 
Невыносимую горечь по утерянному совершенству мужчины заглушают по-разному. Самое простое — это рабское служение женщине. Тот, кто застрял в своих детских переживаниях, эмоционально манифестирует свою женскую суть: осваивает женскую манерность, носит женскую одежду и даже изменяет тело.
 
Мужчины с более изощренным сознанием удовлетворяются моделированием женских переживаний внутри себя. Им хочется испытывать все, что они испытывали в единстве с матерью. Из глубины своей женской памяти они выносят мужские объятия, поцелуи, трепет, возбуждение… Они вновь желают отдаться мужскому, чтобы в полной мере вновь обладать своим женским.
 
Парадокс. Hо в любовной игре мужчин нет ничего мужского. В этом процессе присутствует только одно — реставрация личных женских чувств. В данном случае мужское тело воспринимается как некий антипод, на фоне которого можно вспомнить себя женщиной. Постепенно мужчина убеждается, что все мужское — это лишь обворованная часть женского. В нежных мальчиках он видит еще не остывшую женскую память.
 
Hе секрет, что гомоcексуалисты чаще всего встречаются в сферах искусства. Это значит, что подобное явление напрямую связано с эстетическим воспитанием личности. Среда навязывает больше чем природный интерес. Только недостаточно зрелые могут обезьянничать в женских аксессуарах на сцене. Это скорее дань моде, сущность которой люди не могут осознать.
 
Агрессивное отношение к гомоcексуализму есть не что иное, как признак cексуальных интенций индивидуума, когда скрытые драматические переживания женского осознания преломляются в тотальное отрицание всего мужского. Чем сильнее мужчина ненавидит свое ограниченное мужское естество, тем громче он заявляет о своем презрении к гомоcексуализму. Его женской истерике трудно возразить. Что можно объяснить монаху, который борется с собой путем самокастрации?
 
Все разговоры о пользе и вреде гомоcексуализма равносильны разговорам о пользе и вреде лунного затмения.
 
Мужчина не может отказаться от вожделенной и красоты. Изгнанный из тела матери, он утратил гармонию целостности, где мужское и женское присутствуют в одном.
 
«Только невежда воображает, что гомоcексуализм — это когда «мужик мужика…». Гомоcексуализм — не cекс, а препарирование Женского в себе. Это явление имеет всепроникающий характер. Вглядываясь в мужские лица, мужчины ищут признаки общего женского родства. Здесь достаточно одного взгляда, рукопожатия, слова, чтобы прочувствовать все… Увидеть в мужчине женщину, созданную в полутонах, дано не каждому».
 
Для осязания реальной женщины много ума не надо. Она перенасыщена божественной утонченностью и развращена этим. Женщина самодостаточна. Она не ведает голода и жажды, у нее невыносимо беспечные глаза. Она мудра фактом рождения в совершенной природе. Ей нечего искать: она все имеет.
 
Безжалостно рожая мужчин, женщины приносят их в жертву своим меркантильным интересам. Ограниченность мужчины унизительна. Ему не дано создавать подобных себе. Он может только помнить и оплодотворять своей памятью. Компенсируя свою ущербность, мужчины выносят на свет мировые шедевры. Тем самым они напоминают о своей творческой женской сущности.
 
Безумная любовь к женскому превращает мужчин в тоскующих исследователей его основы. Благодаря этому они неизбежно постигают себя.
 
Мужчина не может любить мужчин. Этого в природе не бывает.
 

Табу «священного стола»

Известная фраза киногероя Сухова «Восток — дело тонкое» легко прижилась в нашей народной среде. Но некоторые странные обычаи многих восточных народов с утонченностью связать трудно. Например, почему женщинам не позволяется принимать пищу в обществе мужчин? Аналогичный обычай можно наблюдать и у народов Кавказа. Настоящему джигиту легче представить себя в гробу, чем за одним столом с женщиной. Вряд ли подобную норму поведения можно считать простым патриархальным пережитком. Природа такого явления должна быть оправдана важными причинами.
 
Невероятная живучесть самого обычая уже говорит о многом. Ясно, что здесь не может быть и речи о каких-либо гастрономических предрассудках, связанных с присутствием женщины. В данном случае трапезный стол воспринимается не как место поедания пищи, а как место общения. То есть женщина отрицается в качестве собеседника. Точнее говоря, собеседника официального, так как в интимной обстановке, несмотря на открытую дискриминацию, женщинам часто позволяется значительно больше, чем можно себе вообразить. Умственные способности женщины ценились даже у самых яростных поклонников патриархата.
 
Тем не менее, с древних времен воинские коллективные совещания, беседы охотников и пастухов трансформировались в устойчивый ритуал мужского застолья, в который женское присутствие вносит явную дисгармонию. Даже европейские мужчины, несмотря на свою лояльность к женскому обществу, время от времени ищут уединения: в джентльменских клубах, пивных барах, охотничьих заимках, на «холостяцких» пирушках, рыбацких «оргиях» и так далее.
 
Дело в том, что язык как главный элемент общения является общим только до определенной степени. То, что приемлемо в обществе мужчин, неприемлемо в обществе женщин. Великий говорун Жванецкий, вернувшись из Нью-Йорка, заявил: «Я впервые почувствовал себя импотентом, потому что не знал их языка, ведь слова — это cекс». Иначе говоря, в любом общении разнополых существ неизбежно присутствуют cексуальные установки.
 
Для примера можно взять любую мужскую компанию, подогретую хорошим вином и темой разговора. Внезапное появление женщины за столом способно не только изменить весь ход беседы, но и разрушить непринужденность обстановки. Каждый из присутствующих мужчин, независимо от своих cексуальных устремлений, будет корректировать свое поведение так, чтобы понравиться сидящей рядом женщине. Соревновательное «распускание хвостов» перед женщиной сведет мужскую занимательную беседу к своеобразной ритуальной схватке самцов, где каждый подсознательно ищет первенства. Даже не вступая в разговор, женщина только одним своим присутствием может расстроить душевную взаимосвязь мужчин.
 
Практически у всех народов имеются свои правила общения между однополыми и разнополыми индивидуумами, начиная от простого приветствия и кончая тематикой бесед. Например, в старой классической Европе в присутствии женщин нельзя было не только произносить определенные слова, но также исключались целые темы по трем основным причинам: а) даме это непонятно; б) даме это неприятно; в) даме будет скучно.
 
Как правило, после учета всех вышеуказанных обстоятельств направленность любого разговора сводится к удовлетворению явного или скрытого дамского каприза. Естественно, что при этом содержание в беседу не допускается.
 
На Ближнем Востоке, в Средней Азии, на Кавказе вопрос однополого мужского общения решен радикально: когда мужчины сидят за столом, женщина должна прятаться за ширмой или в соседней комнате. Таким образом, «cексуальные раздражители» не мешают хранителям суровых обычаев проводить время в нормальной, «рабочей» обстановке.
 
Возможно, европеец, привыкший скрываться от жены в квартире холостого товарища, готов позавидовать «горячим» восточным парням. Но есть одно обстоятельство, позволяющее оценивать эти обычаи несколько иначе. Простейший, почти насильственный путь обеспечения интеллектуального комфорта мужского сообщества способен тормозить развитие умственных способностей вообще. Несмотря на то что европейские мужчины оказались заложниками достаточно большой женской свободы, они научились удачно совмещать высокий уровень общения с женским присутствием. Более того, им нередко удается использовать возможности женского интеллекта в русле затронутой темы. В данном случае европейцы интуитивно используют своеобразный психологический тренинг, позволяющий абстрагироваться от женщины как обязательного cексуального объекта.
 
Другими словами, при необходимости женщина-собеседник может восприниматься в мужской среде как сущность бесполая, то есть «просто человек». Конечно, это явление присутствует не повсеместно и не всякая дама может удостоиться такой чести, но сама возможность подобного уровня общения вызывает в женщинах желание форсировать свое интеллектуальное развитие и вынуждает корректировать стиль поведения. В свою очередь, мужская среда, способная эффективно блокировать внутренние cексуальные установки в процессе умственной работы, представляет собой более развитую духовную общность. Не исключено, что это обстоятельство является одним из составляющих компонентов социально-экономического превосходства европейской цивилизации. Нарушение мужской монополии на коллективную умственную работу позволило европейцам значительно повысить КПД общего разума.
 
Великие открытия редко делаются в лабораторных условиях. Практика неоднократно подтверждала, что «дружеские беседы на кухне» — это своего рода академии, где легко развиваются индивидуумы и рождаются новые идеи. Но обязательное отлучение всех представителей слабого пола от «священного стола» дает негативные результаты. Достаточно взглянуть на уровень развития общества, где практикуются подобные вещи, и все станет ясным.
 
Мужское застолье — это особый мир, у которого есть свое место и время. Его незаменимость совершенно очевидна, но это еще не повод для cексуальных истерик.
 

Геронтологический очерк

Популярная песенка «Мои года — мое богатство» служит слабым утешением для тех, у кого другого богатства нет.
 
Говорят, страшна не старость, а ее предчувствие. Люди по-разному встречают неприятный рубеж: кто-то лезет в петлю от тоски, а кому-то хочется пропить нажитое. У мужчин свои проблемы, у женщин — свои.
 
Стареющие супружеские пары нередко попадают в глупые, но закономерные ситуации, когда, удивляя детей и внуков, они начинают скандалить на почве ревности. Известная пословица «Седина в бороду — бес в ребро» возникла не случайно. Для пожилых людей cексуальные похождения имеют особое значение.
 
Когда жизнь теряет перспективу и будущее представляется понятием условным, человеку трудно освоиться в новой реальности. Мужчинам приходится особенно тяжело.
 
Когда уже за пятьдесят, на треуголку Бонапарта рассчитывать не приходится. Все, что не сбылось, мучает по ночам и требует реванша. Хочется обмануть старость…
 
Нежные объятия молодой любовницы легко воскрешают пессимистов. Снова появляется уверенность в себе. Неотвратимое выглядит чем-то необязательным. Отступают неприятные предчувствия. Активная работа становится потребностью.
 
Наличие любовницы представляется лучшим подтверждением собственной значимости. Если тебя желают, значит, есть за что. Любовница — это убедительный стимул держать себя в хорошей форме и не опускаться. Приятно осознавать, что «есть еще силенки».
 
Обычно пожилые стараются тщательно скрывать свои похождения. Годы, прожитые в браке, делают супругов близкими родственниками. Уважение и трепет не позволяют переступать разумную грань. Печально, что многие супруги стараются разоблачать друг друга. Бережно сохраняемые отношения мгновенно приобретают извращенный смысл. Истерики, слезы, детские трагические позы превращают культурную, почтенную пару в глупых малолеток с полным набором идиотических комплексов.
 
Люди, прожившие вместе более тридцати лет, почти не могут испытывать взаимное cексуальное влечение. Общие интересы, привычки, дети, друзья, имущество не способны заменить личных интимных устремлений. Рано или поздно разделение жизни семейной и личной произойдет.
 
Для тех, кто поумнее, это не беда. Уважение чужой тайны — лучшее «средство» от скандалов. Многие научились удачно совмещать нежную любовь к семье и побочные связи.
 
К сожалению, пожилые пары находятся в определенном неравенстве. Женщинам по ряду объективных причин трудно найти нового cексуального партнера. Победы мужа на любовном фронте способны вызвать болезненную зависть. Приступы эгоизма толкают женщин на радикальные поступки.
 
Когда пожилого мужа выталкивают за дверь — торжествует безумие. В данном случае мужчине уйти трудно, но он может не вернуться. У него есть шанс. Молодые знают, что старый конь борозды не портит. Женщине бальзаковского возраста оставаться в одиночестве крайне тяжело и неприлично. Особенно на фоне разумного большинства. Неудивительно, что многие потом раскаиваются.
 
Пожилым супругам необходимо оценивать свое поведение как временную возрастную норму. Переживание психологического кризиса однажды завершится, и все войдет в нормальное русло. Главное — не бросаться в крайности. Седеющий человек цепляется не за cекс, а за жизнь. При желании это можно понять.
 
Поздние супружеские измены нельзя рассматривать с традиционной точки зрения. Там, где присутствует диагноз, настоящей измены быть не может. «Болезнь» уходит, а близкий человек остается. У «второй молодости» есть одно устойчивое свойство: как и первая, она длится очень недолго.
 
Когда нечего делить, стоит проявить терпение. От навязчивых глупостей спасают поиски новых занятий. Особенно это касается пенсионеров. Рассматривать супруга в качестве объекта развлечения — дело неблагодарное. Если людям, прожившим долгую совместную жизнь, не о чем поговорить, значит, им есть о чем помолчать.
 

Социум трамвайной колеи

Стоя толпой на трамвайной остановке, все ожидающие имеют равные шансы уехать, но трамвай не резиновый. Кто-то должен остаться на месте. Борьба за трамвайную жизнь начинается заранее. Многие становятся ближе к путям и мысленно высчитывают точку расположения дверей. Появление запоздалого вагона сопровождается общим возбуждением. Под скрип тормозов оно достигает кульминации, и в распахнутую узкую щель рвутся все, желающие БЫТЬ. Счастливые новорожденные пассажиры спешат занять удобные сидячие места. Все, кто слаб и болезненно вежлив, нехотя смиряются в положении стоя. Отчаянные крики и мольба у подножек безжалостно обрываются створками. Тот, кто остался за дверью, для обитателей трамвая уже не существует. Такова судьба убитых абортом.
 
Когда вагон трогается в путь, его граждане начинают обустраивать личную жизнь. Местные аристократы, владеющие сидениями у окон, начинают углубленно изучать городские пейзажи. Их благородные затылки бросают вызов страдающей толпе. Сидящие ближе к проходу, чувствуя нервный натиск соседей, отгораживаются чтением различной литературы или демонстративным сном. Эта особая категория состоятельных пассажиров испытывает неуверенность. Женщина с младенцем или дряхлая старушка может отобрать у них завоеванное место. Таковы законы трамвайной жизни. Есть бремя, перед которым все равны. Но сидящих возле окна аристократов это касается в последнюю очередь. Пользуясь своим завидным положением, эти люди могут заниматься благотворительностью. Например, подержать у себя на коленях авоську падающей в обморок дамы или ноющего ребенка неудачливых родителей. Те, кому суждено повиснуть на засаленных поручнях, принимают максимально удобную позу и прячутся в собственных мыслях. Имеющие добрых знакомых-попутчиков коротают время в активном общении.
 
Маленькие трамвайные судьбы плотно заполняют пространство и смешиваются в единую жизнь общего маршрута. Здесь присутствует все. Заплаканной женщине муж язвительно шепчет какую-то гадость. Выживший из ума ветеран всего и вся бормочет в сталинской горячке. Шустрый мальчик предлагает свежую прессу. Грязные цыгане ноют, что «сами они не здешние». Спившийся чиновник блюет на всех протухшей колбасой и желчью. Мелкие воришки чистят карманы. Сектанты липнут с «райскими» брошюрами. Немые девочки плетут узоры пальцами. Школьники украшают жвачками потолки. Бабушки-кликуши возвещают о страшном суде и грызут ближних вампирическими взглядами. Невинные солдаты скромно топчутся на месте, завистливо поглядывая на влюбленную парочку…
 
Трамвайная жизнь насыщена эротикой и располагает к активному размножению. Особенно, в летнюю пору. В сильной давке, разделенные легкой одеждой, незнакомые мужчины и женщины легко вступают в контакт. Здесь голодные лесбиянки с удовольствием вдыхают аромат вспотевших соседок. Голубые дяди подмигивают смущенным юношам. Сосредоточенные «антенщики» прижимаются вздутыми брюками к пышным ягодицам недоступных матрон. Старые педофилы, как бы невзначай, ощупывают взопревших малышек. Задравшиеся юбки, оттопыренные декольте и расстегнувшиеся ширинки здесь доступны близкому созерцанию, и дух всенародного совокупления набирает силу.
 
Жаль, что в трамвайной жизни так много неприятностей. Чесотка, лишай, дифтерия и туберкулез угрожают каждому пассажиру.
 
Кондукторы, эти жестокие сборщики налогов, бродят по вагону и отбирают последнюю копейку. Упрямые граждане, пытаясь прожить бесплатно, знают, что рано или поздно придется платить в двадцатикратном размере. Суд контролера будет коротким, безжалостным, но справедливым.
 
Трамвай требует денег. Особенно, его водитель. Отгороженный толстой стенкой, он смотрит вперед и по мере сил пытается уберечь вагон от катастрофы. Он способен давить на педаль, увеличивать скорость, делать остановки, но не может свернуть с пути, намеченного свыше. За все, что не так, трамвайный народ посылает ему проклятия.
 
Трамвайное горе бывает одно на всех. Хорошо, если только затор на путях. А то ведь, случается, и бомба рванет под сиденьем… Или бензовоз врежется на полном ходу. Когда охваченные пламенем люди не могут найти выхода, живыми остаются обитатели подножек. А владельцы престижных мест быстро сгорают дотла.
 
Мелких неприятностей в трамвайной жизни не счесть: кто-то наступит на ногу или испачкает спину мороженым, другой бросит в лицо оскорбление или ударит наотмашь. В трамвайных скандалах публика мгновенно разделяется на тех, кто «за» и «против», и тех, кто «воздержался». Только в присутствии подвыпивших агрессивных подонков почти все хранят молчание. Женщины судорожно хватают за руки мужей. Мужчины, стиснув зубы, смотрят куда-то в сторону. И каждый надеется на чудесное избавление. Но чуда не происходит. Подонки выходят там, где хотят, а люди остаются наедине с позором.
 
Совсем рядом, за окнами, проносятся чужие красивые машины, с комфортной жизнью внутри. Обитатели набитых вагонов смотрят им вслед и оплакивают свою судьбу. Только обломки разбившихся «кадиллаков» изредка дарят злорадное утешение.
 
Когда вагон пустеет и каждому хватает места, в трамвайном пространстве витает провинциальная тишина. Пассажиры наслаждаются покоем и жалеют, что это бывает не часто.
 
Рано или поздно трамвайная жизнь завершается. На конечной остановке, у станции метро. Пассажиры покидают вагон и спускаются под землю. Здесь механический Харон возьмет свою монетку и допустит в потусторонние дворцы, где не будет больше контролеров. Нескончаемым потоком люди опускаются вниз, чтобы снова выйти на поверхность земли в нужное время и в другом месте.
 

Краткий кинологический справочник

Только женщины знают цену породистым собакам. Мужчины в этом ничего не смыслят. Если внимательно приглядеться, можно заметить, что прогулка хозяина с четвероногим другом напоминает вынос мусорного ведра. При этом в качестве мусора нередко выступает сам хозяин.
 
В союзе мужчины и собаки много притворства. Он содержит в себе немецкий прагматизм, английское чванство и русское разгильдяйство. В общем, картина скучная. Но дама с собачкой — это совсем другое зрелище.
 
Женщина выгуливает своего питомца так вдохновенно, что невозможно остаться равнодушным зоофилом. Для женщин породистый песик — не пустая забава, а важная составная ее психологического равновесия.
 
Порода собаки — это прямое отражение cексуального вкуса хозяйки. Дело в том, что каждого мужчину, учитывая его внешность и манеру поведения, можно сравнить с определенной собачьей породой. Например, одна солидная дама после минутного общения с навязчивым молодым человеком демонстративно отвернулась в сторону и произнесла: «Спаниелей не люблю». Понять ее раздражение легко: мужчина-спаниель — это воплощенное слащавое дружелюбие. В нем трудно вызвать агрессию, он постоянно лезет ласкаться ко всем без разбору. Любит хорошо поесть, склонен к попрошайничеству, легко меняет женщин и рацион. Вырвавшись на простор, перестает воспринимать хозяйку и, влекомый первобытным охотничьим инстинктом, ловит дичь «в свободном режиме». Учитывая его милый внешний вид, женщины рискуют заполучить внебрачного ребенка или венерическую болезнь.
 
Приятно, что, кроме спаниелей, есть другие породы. Например, мужчина-дог: это существо, исполненное грации, с необычайно красивыми движениями. Он прекрасен в любой позе. Его внешность так перенасыщена благородством, что поворотом своей головы он может вызвать у женщин cексуальную истерику. Нерегулярная агрессивность этого мужчины легко подавляется скандалом или физическим насилием. Если женщина готова с первых дней замужества кормить его из соски витаминными комплексами и бинтовать ему ноги для профилактики возможных болезней суставов, то она будет вполне довольна. На протяжении всей своей жизни он сможет удовлетворять хозяйку. Такие красавцы редко радуют женщин эмоциональной привязанностью, но особы, падкие на экстерьер, найдут в этой породе свое утешение.
 
Мужчины-мастифы — ребята очень древние, если не сказать дремучие. Отличаются угловатой отвагой, внушают уважение и страх, легко предсказуемы, не любят перетруждаться, красивы только своей мощью — и не более. Часто работают вышибалами.
 
Мужчины-далматины — это типичные альфонсы. Подвижные, утонченные, с невероятно развитым чувством юмора. Гадость могут сделать только случайно, после чего до смерти раскаиваются. В их присутствии женщины не смеют ругаться матом, заходить в дешевый магазин или непрестижное кафе. Заводя себе далматина, женщина должна быть уверена в своих кредитных возможностях на годы вперед.
 
Мужчины-пудели — классические гомоcексуалисты. Они вечно пребывают в состоянии самоотверженного эгоцентризма. Гордясь соблазнительной внешностью, цветом банта и стоимостью стрижки, они в середине своей собачьей жизни вдруг обнаруживают необузданные охотничьи инстинкты. Их тяга к немецкому языку легко объясняется антагонистическими реалиями — pfudel-hund — собака болотной охоты.
 
Мужчина-бультерьер — типичный новый русский. Существо, состоящее из атрибутов, за которыми практически исчезла индивидуальность. Другими словами, это аргумент, а не человек. В погоне за крутизной у него вместе с внешностью пропали оригинальные черты характера, уравновешенность и здравый смысл. Это даже не собака, а часть собаки. Тем не менее женщины вешаются им на шею, пользуются их покровительством, но на самом деле мечтают упасть в объятия мужчины — бордоского дога.
 
Это джентльмен, которого трудно забыть. Его бездонные охристые глаза излучают обаяние и томную грусть; в нем сочетаются широта натуры, темперамент, презрение, капризность и недоступность. Он пьет только двойной бурбон. Походку этого человека почти невозможно описать. Его стройное, мускулистое тело, покрытое одеждой под цвет глаз, заставляет оглядываться не только знатоков, но и людей, чуждых эстетике. Всем обязательно хочется узнать, кто это и как его зовут. Женщины любят восторгаться таким мужчиной в обществе подружек.
 
Бывают извращенки, любящие мужчину-таксу, главное качество которого — злость. Едва родившись на свет, он начинает чувствовать свою нелепость. Он ненавидит весь окружающий мир, любит издеваться над мелкими норными животными, обзывая их сенбернарами, ньюфаундлендами и боксерами. Женщин смущают их глаза, но дело здесь не в свойстве глаз, а в качестве зависти и злости, умело скрытых под внешней меланхолией.
 
Породу борзых представляют мужчины богемной среды: ленивые, медленно несущие себя по жизни, они позволяют окружающим кормить себя «Педигрипалом». Борзые мальчики считают себя глубокими, непредсказуемыми натурами, необычайно красивыми, элитарными существами. Их феноменальная глупость сопоставима только с их упрямством. Желание удавить или пристрелить этого пса возникает после тридцатиминутного общения с ним. Но он этого не ощущает и, будучи совершенно не самокритичным, будет продолжать высокомерно игнорировать присутствующих.
 
Идеальная кандидатура для семейной жизни — это мужчина — сибирская лайка. Труженик, пахарь, тянет на себе все, что возможно, и приносит в зубах все, чего не пожелаешь. Он щедро отдает свою шерсть на теплый свитер и шкуру — на женские перчатки. Никогда не изменяет, поскольку о разнообразии красивого cекса имеет весьма смутное представление.
 
Предложенный список можно продолжать еще долго. Но существует одна деталь, которую нельзя обойти стороной: у каждой женщины есть животное чувство, что где-то в природе обитает царь-собака, о которой даже страшно мечтать. Это мужчина — английский бульдог. Личность, в присутствии которой все собаки предпочитают исчезнуть. Он кусает только один раз. Обзаведясь такой породой, женщина испытывает вечный комплекс неполноценности. И это понятно, ведь делить постель с Наполеоном — дело нелегкое.
 
В завершение хочется добавить: если мужчина желает узнать, кто сделал его рогоносцем, достаточно посмотреть на собачью породу, любимую его женой, — и все станет ясно.
 

Кукла в подарок

Можно ли переспать с маленькой девочкой, не опасаясь уголовного кодекса? Конечно, можно. Таких «девочек» полно. Они любят носить взрослое бельишко, имеют паспорт и даже пенсионную книжку.
 
Маленькая девочка — не возраст, а генетический антипод семилетней тетки. В пестрой женской толпе вечную малышку видно издалека. Она всегда в хорошей форме. Обладает чертами подростка и владеет детской походкой. Из чего сделаны эти девчонки, в старой песенке не поется. Поэтому специалистам мало что известно.
 
Встречая подобное создание, мужчина, как правило, не думает о последствиях. Его бдительность парализуется обликом неуклюжего ангела — вожделенной мечтой растлителя малолетних. Даже мимолетный контакт с такой «девочкой» обезоруживает опытных бойцов. У них появляется комплекс вины и чувство стыда. Как будто не человека увидели, а зарезанную панду.
 
«Маленькая девочка» — самая пиявочная порода женщин. Она отлично понимает выгоду своего образа. Ведь мужская сентиментальность — хорошая почва для спекуляции. В каждом атеисте и грубияне прячется суеверный, мнительный фраерок. Его легко можно растрогать доверчиво распахнутыми глазками, щенячьей ранимостью и беззащитностью. У «девочек» все выглядит натурально: любовь к природе, вздрагивание хрупких плеч, наивность умозаключений и неспособность заработать на жизнь.
 
Приблизившись к «девочке» на опасное расстояние, мужчина автоматически становится «папиком». Но пожив с ней какое-то время, он замечает странные вещи. Лично чистоплотная и брезгливая «девочка» может неделями не убирать в своей комнате. Она никогда не отказывается мыть посуду, но активно бьет тарелки и жалуется на дурное качество воды. Иногда после просмотра всех телепрограмм она может выйти в магазин и купить все, что не нужно. Приготовление пищи у нее занимает так много времени, что гости могут разбежаться. В поданных блюдах всегда чего-то не хватает или присутствует лишнее. Без каких-либо конфликтов «девочка» напрочь отрицает бытовую жизнь. Рано или поздно «папик» все сделает сам. Кому нужны голод и разруха?
 
Умение взять мужчину измором — главный талант классической «девочки». Малейшее развитие других талантов выдает ее необычайную смекалку и расторопность. Поэтому она редко проявляет себя в конкретном деле. Длительный, ровный сон, своевременное питание, кратковременные слезные истерики, снимающие стресс, активный отдых на природе позволяют «девочке» сохранять завидное здоровье и долголетие. Ведя паразитарный образ жизни, она спокойно может похоронить десяток «папиков», имея смутное представление о сочувствии.
 
Когда до мужчины доходит, с кем он связался, ему трудно протестовать, и тем более трудно облегчить свою участь. Его cексуальные установки выше разума. «Девочки» никогда не ошибаются в своем выборе. Их основная клиентура — латентные педофилы, с бурным воображением и мученики избытка совести. Этих мужчин нельзя назвать подкаблучниками, но их судьба ничуть не лучше. Если не хуже. «Девочка» не принимает решений и не давит своим авторитетом. Оставаясь тихим, невинным спиногрызом, она угнетает партнера отсутствием поддержки. Поэтому «папик», скорее, — женатый холостяк.
 
Говорят, что «маленьких девочек» объединяет позднее половое созревание. Не зря психологи называют их непроснувшимися женщинами. Впрочем, это лирика. Чувственную ограниченность «девочек» не стоит объяснять физиологическими особенностями. У таких женщин слишком хорошо развита логика. Они точно знают, чего хотят и как себя вести. Образ, который они разыгрывают, — высший пилотаж мимикрии. Здесь недостаточно актерской пластичности. Необходим постоянный творческий транс. Сам факт, что их тело долго не стареет и черты лица с трудом подвергаются изменению, указывает на такой уровень самоконтроля, перед которым меркнут школы британской разведки.
 
Мало кому довелось видеть «девочку» без маски. Ее холодный взгляд, дырявящий пространство, может повергнуть в ужас. Многие «малышки» подсознательно избегают материнства. Необходимость о ком-то заботиться угрожает разрушением образа. «Девочка» экономит энергию буквально на всем. Она не умеет отдавать и делиться. Ее способность любить ограничена правилами игры. Детскую жадность и жесткость она подает как блюдо для гурманов.
 
Спрос определяет предложение. Клуб почитателей маленьких ленивых капризуль может гордиться. Его обслуживают по высшему классу. Вечным «девочкам» следует отдать должное — при всей своей парадоксальности они далеки от женского коварства. Им просто приятно спасать от тюрьмы мужчин с криминальной похотью.
 

Бить или не бить?

Когда спрашивают, что я думаю о мужчинах, способных ударить женщину, мне хочется послать всех к тем самым женщинам. Дабы каждый узнал, что следует думать о самом себе.
 
В современных условиях, когда многие традиции заметно ослабли, женская одержимость все больше набирает силу.
 
Если брать во внимание именно мужчин, не путая их с алкоголиками, буйно помешанными и подростками, то непонятно, откуда возникают подобные вопросы. Ведь женщин больше бить некому. Возможно, таким делом грешат в крестьянской среде. Но это, собственно, даже не битье, а извращенный языческий ритуал, связанный с изгнанием злого духа. Кому придет в голову поднять руку на идеальный женский образ, в котором отражается Богоматерь? Мужчины на такое не способны. Только литературный недоумок Стецько мечтал жениться с целью колотить жену — несчастный просто не знал разницы между банальным насилием и механикой народного экзерцизма.
 
Почему скромная, тихая, милая девица, выйдя замуж, начинает странным образом бесноваться, — толком никто не объясняет. Но это не освобождает мужчин от тяжелых обязанностей семейного шамана. Даже напахавшись до седьмого пота, он вынужден периодически приводить женскую психику в состояние равновесия. Женщина получает только ласку и нежность, а все остальное предназначается нечистой силе, терзающей ее невинную душу.
 
У простого народа — простые лекарства. Аристократы ведут себя иначе. Как люди обеспеченные и не слишком занятые, они наводят порядок без каких-либо физических нагрузок.
 
Арбенин, например, лечил жену порцией мороженого, разбавленного вкусным ядом. При этом говорил ей о чудесах загробного мира, убаюкивал признаниями в любви и желал счастливых снов. Муж Анны Карениной продвинулся еще дальше. Он эффективно использовал личную святость и, не марая рук, уложил Анюту на рельсы.
 
Деревенские мужчины, наверное, поступали бы так же — только им недоступны цианиды, и мороженое в провинции едят нечасто, и паровоза бабы боятся. Поэтому каждый нормальный Грицько сам опасается, чтобы ему зелье не сварили или хребет не сломали ухватом.
 
В современных условиях, когда многие традиции заметно ослабли, женская одержимость все больше набирает силу. Мужчин бьют все чаще, а кто прибегает к самообороне — идет под суд за рукоприкладство. Когда женщина демонстрирует в милиции следы побоев, нельзя спешить с выводами. Возможно, она садомазохистка и, соответственно, не является жертвой. А если все-таки жертва, то, конечно же, не избиения, а просто неудавшегося убийства. Современный джентльмен может замахнуться на даму только с этой целью.
 
В средние века мужчинам было проще. Написал жалобу в святой трибунал — и за тебя все сделали: кандалы, кляп, костер… Одним словом, сервис. А теперь что? Как выкручиваться? Когда ее, бедную, нечистый дергает, об землю кидает, сквернословием изводит — чем исцелишь? За что ни возьмись — все не помогает. Фантастически живучие существа. Пули, и те отскакивают. Даже серебряные. Вот кого на войну посылать надо! Мужики для этого слишком уязвимы и хрупки.
 
Если бы Шварценеггер действительно рожал, то без анестезии он бы скончался при первой схватке. Поэтому странно слышать разговоры о мужском насилии над женщиной. Ведь это технически нереальное явление. То, что убить нельзя, побить тем более невозможно.
 
Однако проблема все же существует. Когда в тело умной, доброй женщины вселяется какая-нибудь кикимора, она, естественно, жаждет постоянной прописки. Для этого ей необходимо утвердиться с помощью внешней агрессии. Парализуя женское сознание, она вынуждает несчастную бегать за мужчиной с настойчивой просьбой отбить ей селезенку. Днем и ночью будет провоцировать его пронзительным визгом, бурчанием, издевательствами, изощренным набором бытовых идиотизмов, пока мужские нервы не выдержат. Когда мерзкая тварь, наконец, получает долгожданный удар по носу, она разражается диким восторгом победы. Женщина получает подтверждение, что муж действительно негодяй. И кикимора становится ее лучшей подругой — совершенно понятной и оправданной.
 
Дальнейшие события, как правило, развиваются по нарастающей. Чем больше мужчина сопротивляется, тем сильнее власть кикиморы над женским сознанием. К чему это приводит, догадаться нетрудно.
 
Тому, кто столкнулся с подобным явлением, следует помнить, чего от него ждут, и не поддаваться на провокации. Если обстановка кажется совсем невыносимой и нервы находятся на пределе, напряжение можно снять любой положительной информацией. Например, чтением наивной доброй сказки, воспоминаниями детства, прослушиванием нежной музыки и, наконец, многократным мысленным произнесением любой известной молитвы. И так — пока не полегчает.
 
Очень важно сохранять отсутствие агрессии внутри себя. Мерзкой твари иногда достаточно мысленных проклятий мужчины. Но когда ей не удается выбить его из равновесия, она может пойти на крайнюю меру. То есть запустить в мужчину тяжелым предметом или вонзить ему в горло свои ногти. Даже в этом случае нельзя оказывать сопротивление. Достаточно разумно уклоняться от любой атаки. Подобного поведения кикимора долго не выдерживает. Женская душа начинает подвергать сомнению правомочность ее присутствия, в сознании наступает перелом, и мерзкая тварь вынуждена отступить. Потом женщина будет удивленно пожимать плечами и честно признается: «На меня что-то нашло».
 
Здесь ничего не нужно объяснять. Улыбки будет достаточно.
  
Глава 4
 
 
Источник: http://vodichka.com.ua
 
19.12.2012  Отправить другу ссылку на эту статью Искать |  Просмотров 515   
 

 
 
Сердце
11.03.2013  |  Просмотров 320   
Женщины и мужчины
11.03.2013  |  Просмотров 736   
«Молитва» Антуан де Сент-Экзюпери
17.08.2011  |  Просмотров 815   
Золотые стихи Пифагора
17.08.2011  |  Просмотров 930   
 
На главную страницу На предыдущую страницу На начало страницы
 
 
Лаборатория СИНЭВО