портал психологических услуг
Терапия Танатоса

Терапия Танатоса

В.Ю.Баскаков
АНО «Институт танатотерапии», г.Москва
 
Главной целью танатотерапии является оказание специфической помощи (от therapia – уход, забота, лечение) в установлении (или восстановлении утраченного) контакта человека с процессами смерти и умирания (Баскаков В., 1995). Актуальность такой помощи, особенно в настоящее время, базируется на невозможности полноценного контакта современного, а, значит, по меткому выражению отечественного режиссера и актера Роллана Быкова, - шизофренизированного человека с его сильными чувствами, которые он испытывает в момент его соприкосновения с реальностью смерти (проблема т.н. «заземления чувств»).
 
Как результат: реальная смерть изгоняется из жизни современного человека, табуируется, а, значит, в силу исходного баланса/дуальности всех жизненных, космических процессов (вдох-выдох, день-ночь, лето-зима…), - проникает в нашу жизнь в образе эрзац-смерти, симулякра (Бодрийяр Ж, 2000). Отсюда такой ее избыток в современном кинематографе, художественной литературе – количеством эрзац-смерти восполняется качество запретной реальной смерти. В силу отмеченной шизофренизированности современного человека нарушается изначальный баланс трех сфер его существования – «ума»-«чувств»-«телесных ощущений и импульсов» (Boadella D.,1987, Успенский П., 1994) с мощным акцентированием/доминированием «ума»(разума, сознания, контроля). Прогноз на будущее отмеченного дисбаланса трех сфер легко проследить на примере пришельцев из будущего – гуманоидов - их внешнего вида – огромной как бы «раздутой» головы и дистрофированных конечностей.
 
Раз идет и стремительно развивается у современного человека доминирование «ума» с параллельным «замораживанием» чувств и блокированием телесных импульсов - все более актуальным звучит шекспировское «зову я смерть!». Смерть выступает в своей специфической функции и позитивной роли активизатора сильных (пусть через страх!) чувств современного человека, ре-интегратора трех его сфер.
Танатотерапия – моделирует (не имитирует!) реальную смерть через ее символическое представление. Такими видами-символами смерти выступают в танатотерапии: тотальное расслабление, сон, любое окончание/завершение, оргазм, сумасшествие, объектные/предметные характеристики тела (Баскаков В., 2000).
 

Тотальное расслабление как смерть

Только в первые минуты смерти тело человека максимально расслабляется (ср. “покойник” – от покой), сверхконтроль сознания покидает тело, и последнее становится объектом/предметом (ср. “мертвецки пьян”, а, значит, падает как куль). В силу этой причины многие техники релаксации в качестве идеального, т.е. максимально расслабленного объекта используют образ тела умершего человека (сравни, «позу мертвого человека» из йоги). Мертвое тело занимает ряд важных для тотального расслабления позиций: руки и ноги полностью раскрываются, отпадает нижняя челюсть, глаза приоткрываются. Интересно, что после смерти с телом умершего часто производят определенные действия, направленные на приведение “в норму” этих полностью раскрытых частей тела: глаза закрывают, нижнюю челюсть подвязывают платком, руки и ноги связывают. И это вместо того, чтобы при жизни поддерживать характеристики полностью раскрытого тела, например, приоткрытый рот, который нам закрывают в детстве наши родители («закрой рот, а то муха влетит!), а взрослыми мы открываем его только от чрезмерного удивления.
 
Важно отметить, что тотально расслабленное тело холодеет, и похолодание, например, конечностей, - надежный индикатор движения в сторону тотального расслабления. Это противоречит, например, пути аутогенной тренировки, где вслед за аутосуггестией «моя рука тяжелая» (совершенно справедливо; смотри, ниже «объектность и предметность частей тела») следует - «моя рука теплая». Расслабление и тепло – вещи несовместимые.
 

Сон как смерть.

Наилучшим образом этот вид смерти прослежен в сказочной традиции (ожившие персонажи произносят традиционное «как долго я спал/а»). Cтарорусское «смежить очи» означает одновременно и «погрузиться в сон, заснуть» и «умереть» (Фразеологический словарь русского языка, 2001).
Многие из молитв «на сон грядущий» и «заутренних», по сути, описывают акт покидания душой тела (смерть) и ее возвращение (воскрешение).
В мифологии бог сна Гипнос, - брат бога смерти Танатоса. Так и механизмы сновидений и танатотерапии аналогичны: в момент расслабления во сне происходит активизация целительных («утро вечера мудренее») бессознательных структур, активизация энергии, которая не приводит к привычному ее подавлению и удержанию (к примеру, удержанию чувств в «русском теле», Баскаков В., 1998) или, наоборот, отреагированию, а позволяет максимально полно ее принять («заземлить»). Это способствует ее разблокированию и гармонизации. Прекрасной метафорой такого рода баланса может служить известная картина Генри Руссо (Henri Rousseau), на которой изображены спящий певец и стоящий над ним лев. Нам в этой картине важно подчеркнуть несколько ключевых моментов, отличающих и сон, и танатотерапию от других видов терапий: максимальной безопасности и своеобразного баланса процессов активизации («лев», сновидение) и расслабления («спящий путник»), а также своеобразной логики тела: грозный лев выходит в тот момент, когда путник засыпает.
 

Любое окончание, завершение как смерть

Это и deadline приема заявок на конференции и симпозиумы (откуда «dead» в этой «line»?!), и слова песни «расставанье - маленькая смерть». В архаических и ряде современных культур любой возрастной переход (взросление мальчиков и девочек, изменение гормональных циклов), взлеты и падения в статусе взрослых людей обычно инициируются через модель смерти, что смягчает (демпфирует) эти переходы, устраняет временной разрыв (Талалаж Я., Талалаж С., 1998). Отсутствие инициации при «переходе», например, при смене места жительства, страны проживания, рождает мучительное чувство ностальгии. В каком-то смысле, это нонсенс. Мы жители одной страны – Земли! Но разделенность на государства, политические системы, вероисповедания рождает «переходы» и их проблему.
 
Отнесенность завершения, окончания к смерти хорошо прослежено в языке, особенно русском. Что может быть красноречивее глагола «замри!», прямо отсылающего к «смертельности» этой зоны! В фильме «Маска» героя останавливают глаголом «freeze!» («замерзни!»), переводя это как «замри!». Питкис не только «замирает» в воздухе в прыжке, но - что важно для подчеркивания холодности этой реальности - тело героя покрывается льдом и сосульками. Отметим также, что глагол “кончать” – это не только реальность нашей сегодняшней криминализированной жизни, но и область cексуальных отношений - область, долгое время табуированная в истории нашей страны.
 

Оргазм как «маленькая смерть»

Оргазм традиционно рассматривается на Востоке как «маленькая смерть». В момент оргазма человек испытывает колоссальной силы чувства, а это - своеобразный энергетический взрыв (такой же, как в момент образования зиготы при зачатии и такой же, как в момент смерти - при сепарации души и тела). Это возможно только в силу потери контроля сознания, сопровождающегося страхом потери собственного Я /Self/Эго (а это почти сумасшествие, смотри, «сумасшествие как вид смерти»). Только в этом случае человек способен отпустить мощные телесные импульсы (почему-то часто называемые «звериными»).
 
При этом важно подчеркнуть (в отличие от животных!) максимизацию телесного контакта между cексуальными партнерами, в чем находит проявление уже описанный выше механизм «заземления» энергии чувств.
Отметим своеобразные телесные «парадоксы». Влюбленные (не «вялотекущие», а находящиеся на пике влюбленности), «бросаясь в объятья» (устоявшееся выражение), не только делают это на вдохе (отсюда – «целоваться взасос»), но и крепко сжимают друг друга в этих объятьях. В чем «парадокс»? Надуйте два воздушных шарика и соедините их. Разве не видно, что, чем сильнее шарики надуты, тем площадь их контакта меньше (а это уже небезопасно с позиции вышеуказанного механизма «заземления» сильных чувств!). Видимо, правильнее (с позиции того же механизма «заземления») – делать это на выдохе, увеличивая при этом площадь контакта. Но в нашем случае - попытка сжать друг друга в объятьях – не попытка ли увеличить таким образом площадь контакта?
 
Применительно к отпусканию телесных импульсов представляет интерес проблема невынашиваемости у женщин или проблема невозможности зачатия. Как показывает опыт танатотерапевтической помощи таким женщинам, в том числе и наш (Баскаков В., 2002), у таких женщин – колоссальный контроль со стороны сознания. И именно этот контроль блокирует своеобразный «биологический автоматизм» родов (в терминологии Вильгельма Райха - «оргастическую конвульсию»). В этой связи, идеал рожающей женщины для известного отечественного специалиста и родоначальника родов в воду Игоря Чарковского – это известная скульптура безголовой Ники.
 

Сумасшествие как вид смерти

Этот вид смерти вытекает из перехода психически здорового человека в психически больного (мы говорим в «ненормального»), что являет собой смерть прошлой личности (сущности, Self, Эго и др.). Это напрямую связано с потерей контроля со стороны сознания и проявляющимся страхом (слова поэта «не дай нам Бог сойти с ума!»). Чувства и контроль связаны между собой. Мы теряем контроль («срываемся») тогда, когда «нас доведут», т.е. когда сила чувств будет избыточна. Интересно наблюдать следующую «телесную мизансцену»: в момент, когда футбольный защитник забивает гол в свои ворота, - весь стадион, все болельщики данной команды хватаются за голову. Если бы это было возможно, - они просто лишили бы себя головы! Отсюда и выражение «без царя в голове», т.е. человек, не контролирующий свои действия, не способный соображать.
В русском языке «сойти с ума» означает не только прямо «становиться сумасшедшим», но и «не давать отчета в своих поступках, действиях, совершая безрассудные поступки, говоря глупости, нелепости и т.п.» и даже «проявлять чрезмерное восхищение, восторг, неистовствовать, увлекаясь кем-либо или чем-либо» (Фразеологический словарь русского языка, 2001, стр.433).
 

Объектность и предметность тела и его частей

Отдельно хочется остановиться на таких характеристиках тела, которые напрямую связаны со смертью – как объектность (предметность) нашего тела и характеристики, связанные с нашей пассивностью при манипулировании кого-то с нашим телом и его отдельными частями. Если мы лежим расслабленными на полу и кто-то приступает к работе с отдельными частями нашего тела, - нашему телу всему и его отдельным частям предъявляется особая ситуация взаимодействия, задается особый контекст, описываемые как субъект (тот, кто работает) – объект (наше тело в целом и отдельные его части). Но объектом/предметом мы становимся только после смерти! Отсюда и напряжение, возникающее в теле и отдельных его частях. Мы просто направляем туда наш контроль! Отсюда и активность наших частей тела в тот момент, когда с ними начинают работать. Мы не способны быть пассивными. Пассивность – характеристика мертвого тела! Видимо, по этой причине охватывает ужас зрителей картины Александра Сокурова «Круг второй» в тех эпизодах картины, где главный герой проделывает манипуляции с телом его умершего отца, или когда тело отца лежит на столе, уставленном яствами, и мастерство режиссера и оператора выбирает такие ракурсы тела, что оно оказывается рядоположенным этим яствам.
 
Совершенно неожиданным образом аспект предметности проявил себя на одном из семинаров по танатотерапии, где один из участников, cексопатолог по роду деятельности, воскликнул: «О! Теперь я понимаю, почему мои клиентки, страдающие лжефригидностью, избегают представления о своем теле, как (внимание!) об объекте чьей-то страсти». В этом месте целесообразно коснуться значений таких специфических глаголов данной сферы как «иметь кого-либо» и «трахать». В первом случае, глагол «иметь» ясно указывает на момент владения, обладания, лишения свободы. Что касается глагола «трахать», то значениями такого глагола, наряду с общеизвестным и описанным, например, в сборнике «Русский мат» (1997), также являются «бить» и «ударить» (сравни, «трахнуть молотком по пальцу» и «трахнуть бутылку о стенку»), а это указывает на направление и силу применяемого телесного импульса. Действительно, оргазм характеризуется отпусканием мощных телесных импульсов. В частности, по этой причине не рекомендуется позволять детям наблюдать за происходящим «в постели» между взрослыми.
Используя модели перечисленных выше видов смерти танатотерапия достигает главного: в этой неузнанности реальной смерти для человека (клиента, пациента) – залог безопасности его контакта с этой реальностью.
 
Акцент в танатотерапии делается на работе с телом и через тело человека. В этом нам видится особая "миссия" танатотерапии в деле восстановления своеобразной справедливости по отношению к человеческому телу. Обычно тело человека рассматривается, пользуясь языком гештальттерапии, своеобразным «фоном», используется для… Расхожей является фраза «покажи, как ты владеешь своим телом». В таком случае трудно назвать отношения между «владеющим» и «владеемым» как партнерские. Даже для женщин, больше украшающих свое тело чем мужчины, вряд ли уместен «партнерский» аспект этого действия. Женщина украшает себя в своем теле. Не в последнюю очередь такое «хозяйское» отношение к телу, по нашему мнению, связано с прошлым нашей цивилизации, когда телесные реакции и процессы, развиваясь бесконтрольно со стороны самого человека, несли только смерть. Речь идет о колоссальных эпидемиях - например, чумы - поразивших Средневековую Европу и той стремительности, быстротечности телесных процессов, сопровождавших это заболевание и гарантированно приводивших к фатальному исходу.
 
Кстати, язык хорошо фиксирует двойственность, дуальность телесной реальности. Общеславянское «tъlo» означает основа, почва, совпадающее с индоевропейским корнем «тело» (ср. с лат Tellus земля, почва и Богиня Земли – там же, цит. по Газарова 2002). Греческое же «Telos» - означает «цель», «срок», «конец», «предел» (там же, выделено нами, В.Б.). Видимо, отсюда лаконичное определение смерти как «приобщение к большинству», или не менее лаконичное определение жизни, данное Фаиной Раневской (заменим одно слово, В.Б.), как «падение из женских гениталий в землю».
 
Большинство систем личностного роста, используя тело на первых этапах, - в дальнейшем,- рассматривают его как своеобразную обузу (треугольник восхождения в классической йоге, core-энергетике Дж.Пирракоса , опирающейся на corpo – тело и возносящей к духу – spirituale). Справедливость в таком случае восстанавливается лишь к концу жизни, в старости, перед смертью. Тело из "фона" явно превращается в "фигуру", заявляя во весь голос о своих правах - болью, бессоницей, одышкой и т.д. Человек возвращается к осознанию и ощущению ценности простейших физических и физиологических актов. В этой связи уместно сравнение детского и старческого тела - своеобразная кольцевидная структура, где концы этого разорванного кольца оказываются близки друг к другу (отсутствие сознания у детей - маразм у пожилых, отсутствие чувств - первичные эмоции у маленьких детей и у глубоких стариков, сепарация/преодоление собственного тела у тех и других). Даже название «старый пердун» точно характеризует специфику телесных проявлений – старческое пожилое тело не способно удерживать (кстати, как и младенцы!) зажатыми анальные сфинкторы.
 
В танатотерапии ставка делается на т.н. “иньский” компонент - тотальное расслабление, в отличие от, в основном используемого в психотерапии, “янского” компонента.
Нами в качестве языка описания реальности танатотерапии сознательно выбран язык "инь-янских" взаимоотношений. В русском языке достаточно много пословиц и поговорок, например, "тише едешь - дальше будешь", "чем хуже - тем лучше", "медленно запрягают - быстро скачут" и др., достаточно убедительно показывающих как одна полярность дополняет другую и максимизация одной из полярностей с необходимостью приводит к зарождению другой. Из Библии нам хорошо известно выражение "смертию смерть поправ". Но китайская философия, фразеология и, главное, соответствующая им символика, привлекается нами как яркое, очень емкое и понятное, выраженное визуально воплощение смысла полярных отношений.
 
Янский подход означает, что ставка в психотерапии или терапии в основном делается на воздействие с целью изменений в какую-либо сторону (чего стоит, хотя бы термин «интервенция»). При иньском подходе создаются условия, когда тело клиента (пациента) идет навстречу особым характеристикам контакта, устанавливающегося между контактируемыми (в частности, танатотерапевтом и клиентом). В этом идеально проявляет себя закон контакта: дать другому человеку можно не больше, чем он может взять, и наоборот, другой может взять не больше, чем ему могут дать. В этом смысле, воздействие, осуществляемое в танатотерапии, является результатом взаимодействия между клиентом и танатотерапевтом.
 
Наличие активности, "янского" начала, хорошо прослежено в традиционном (особенно отечественном) здравоохранении. Судить об этом можно, хотя бы, по устойчивым языковым выражениям милитаристского толка, которыми она изобилует ("приступ болезни", "борьба с болезнью", "борьба за жизнь", "остановить развитие опухоли" и т.д.). Кстати, и сам термин "здравоохранение" в нашей стране появился только после Октябрьской революции. До революции нынешнее Министерство здравоохранения носило название "Департамент народного здравия". До сих пор The World Health Organization часто неправильно переводится как Всемирная организация здравоохранения (найдите «охрану» в написании по-английски !).
 
Избыток иньского компонента традиционно рассматривается как своеобразный коллапс, кома. Уступчивость, пассивность в большинстве случаев (в политике, экономике, медицине и др.) также носит негативный оттенок. В танатотерапии основная стратегия терапии (помощи) направлена на движение к центру иньской составляющей, к источнику янской активности, в нем находящемуся, что в итоге приводит к балансировке инь-янской составляющих, балансировке, осуществляемой самим телом. Этот мощный и концентрированный источник янской активности окружен "океаном" иньской безмятежности и покоя. В этом своеобразном "золотом сечении" сочетания процессов "активизации" и "заземления" кроется залог безопасности проявления этой активности. Активность не приводит к т.н. "отреагированию". Это то, что нами было выше описано как механизм сновидения.
 
Аналогичные процессы (вытекающие из этой же «логики», впервые зафиксированные в китайском мышлении, - "максимизация одной из полярностей приводит к зарождению полярности противоположного качества") протекают и в центре "янской" компоненты. Это хорошо описано у родоначальника исследований измененных состояний сознания Джона Лилли; этому служит сам образ и название его книг - "Центр циклона", "Парный циклон". Собственно, механизм отреагирования ("катарсиса") и стоится на процессе максимизации янской составляющей, которая (максимизация) с необходимостью и приводит к появлению иньской составляющей (освобождение, высвобождение, успокоение). Это привычный в культуре и социуме способ "борьбы" с бессонницей (чтение неинтересной книги перед сном или смотрение всех подряд телепередач). Цивилизация (особенно западная) пошла по "янскому" пути - т.е. по пути высокого темпа жизни, силы впечатлений и т.д. Привычный способ борьбы со стрессом – заземление через переедание привел к проблеме избыточного веса. Причем, парадокс заключается в том, что число людей с избыточным (избыточным чему?!) весом особенно велико в странах с высоко развитой экономикой (например, Америка). Вспомним также, что богиня худобы (сравни, худо) Персефона - это богиня царства мертвых, т.е. стресс еще и несет (или сам из него вытекает) страх.
 
Увлечение «янской» составляющей нашей жизни толкает людей в погоню за острыми ощущениями, экстримом. «Шок – это по-нашему!» - девиз не только шоколадок с аналогичным названием, но и всей жизни. «Горячей точкой» становится вся планета.
Показательно, что в последнее время появляются публикации, расценивающие стратегию максимизации «иньской» составляющей более эффективной, нежели «янской». Это касается, например состояние комы, которая начинает рассматриваться в качестве необходимого (самому организму) процесса восстановления жизнедеятельности организма (Линкс Н., 2001). В таком случае реанимационные, активизирующие (в этом смысле, - "янские") процедуры могут в ряде случаев быть расценены как неадекватные ситуации, в которой находится сам организм.
 
В танатотерапии в качестве средства установления (или восстановления утраченного) контакта с процессами смерти и умирания берется отмеченное выше моделирование смерти, причем редкого ее вида - т.н. правильной смерти. В основе такой модели - модель тотального расслабления. Тело человека, умирающего правильной смертью, характеризуется рядом специфических параметров. Его чувства спокойны, он иногда даже радостен (см. отрывок ниже). Его тело максимально расслабляется; дыхание становится поверхностным и замедленным; руки раскрываются, разворачиваются и ложатся ладонями вверх; ступни ног раскрываются и сами ноги распадаются; нижняя челюсть отпадает вниз; глаза приоткрываются (не видите ли Вы в таком описании - лежащего новорожденного ребенка?). Вот как описывает такой вид смерти известный русский историк Ю. П. Миролюбов (Миролюбов Ю.П., 1996)
 
“И вдруг шум в передней: “Батюшка, прадед наш помирает…Причастить надо!” Отец встает и сейчас же, ни слова не говоря, несмотря на уговоры матери, идет во двор и уезжает. Долг прежде всего! Мы, оставшиеся, сетуем, но вскоре забываем. И уже через час папа снова дома. “Древнейший дед!” - рассказывает: “Вхожу в хату, а он уже на лавице лежит, под головой подушка, набитая соломой, в чистой рубашке, с зажженной свечой в руке, светлый такой, радостный. “Простите, говорит, все меня, что в такой день помирать собрался! Господь зовет!” - “Радуйся, раб Божий, - говорю: в этакий день представиться перед Христом - честь великая!” - “Я и то радуюсь, да родных моих жалко. Святки ведь. Им радость омрачаю”. - “Не думай об этом”. Пособоровал его, поисповедовал, причастил, а он и говорит: “Посидите, батюшка, еще минуту, почитайте мне отходную”. Я почитал, и вдруг вижу, заснул дед. А потом свечка выпала из его рук. Оказывается, помер”. В этом простом описании смерти стариков того времени - вся Русь Святая! Просто жил человек, трудился, исполнял Заповеди Божьи, детей родил, вырастил, поженил и внуков увидал, правнуков, праправнуков, и, наконец, умер. Простая жизнь и такая же прекрасная, простая смерть, без вычура, без сутолоки. Так умирали все, у кого совесть чистая была. Как настоящие первые христиане, в белой рубашке, со свечой в руке! И сколько есть на свете людей, что умирают с проклятиями на устах.. А здесь - чистота, духовная простота, спокойствие. Припоминаем мы, как в Антоновке дед Минай помирал: пришел домой и говорит жене: “Ну, баба, ставь воды на печь, умыться надо, чистоту сказано”. Та поставила. Дед умылся, причесался, бороду подстриг, усы подправил, и говорит: “А поди-ка, у нас свеча есть?” - “А на что тебе свеча?” - испуганно спросила она. - “А ты, баба, не осуждай: давай свечу!” Дала она ему свечу. - “У нас и ладану немного есть?” - спросил Минай. - “Есть…” Дала ему ладан. Дед развел кадильницу, глиняный горшочек, и говорит: “А ты поди-ка к батюшке, зови его к нам. Исповедоваться надо, приобщиться”. - “Да, что же ты, дед, помирать что ли собрался?” - заголосила она. - “А ты, баба, не перечи! Ступай, коли сказано. Потрудись для меня. Я для тебя тоже трудился”. Пошла она к священнику. Пришли вместе, а дед уже сам на лавицу лег, свечу в руке держит: “Скорее, батюшка, а то душа уйдет!” Священник поисповедовал его, причастил, а тут баба в слезах, возле деда стоит: “На кого ты меня покидаешь теперь?” - “А на Господа Бога и Матерь Божию”, - отвечает. - “А ты не голоси. Всем помирать надо однажды”. Потом, когда батюшка ушел, он попросил подправить подушку, напиться спросил, затем охнул однажды и свечу уронил наземь. Заголосила баба. Дед уже больше ничего не слышал. Улетела душа его к Богу Высшему.
 
Удивительный люд наш русский! Так грандиозно просто, так духовно ни один народ в мире не умирает. У каждого из стариков были припасены “на смерть” чистые носки с белыми пятками и наконечниками, чистое белье, костюм, туфли, как надо. Этих вещей никто носить не смел, ни стирать, ни гладить, как куплены были, так и в сундуке лежали. В них одевали умершего, после обмывания. Но вот эти два деда, о которых рассказали мы выше, имели нравственную силу сами обмыть себя, приготовиться, лечь и умереть. Ведь сколько людей есть, которые при одной мысли о смерти бледнеют, трясутся, за священника хватаются, а здесь просто, ясно, без шума или крика, человек готовится на Тот Свет”.
 
Принципиально важной характеристикой, отличающую тело клиента, проходящего танатотерапию от всех других средств релаксации, является то, что конечности и тело человека холодеют (смотри выше, сравнение с аутогенной тренировкой). Расслабление - "иньская" составляющая, характеризующаяся исключительно холодом. Отсюда и трудность попадания в центр тотального расслабления (иньского компонента) с помощью иных технологий: невозможно пройти т.н." холодную зону" (страх смерти) и невозможно ощутить себя предметом (объектом). Танатотерапия, представляющая специальную технологию (сумма принципов, приемов, упражнений) позволяет это сделать.
 
Базовым принципом, на котором строятся приемы, и характеристикой работы выступает своеобразная "телесная гомеопатия", которая, применительно к танатотерапевтическому процессу, формулируется так: "минимальные по силе и амплитуде воздействия приводят к максимальным по силе чувствам и переживаниям". Проявляемые в таком случае чувства не ведут (не могут привести!) к отреагированию в силу того, что источник этой янской активности окружен "океаном" иньской составляющей (см. выше). Сообразно данному принципу прием «телесная гомеопатия», достаточно хорошо описанный в литературе (См., Баскаков В., 2000, стр.264-276., Баскаков В., 2001 - с.108-125, Баскаков В., 2002, с.18-21 и др.), но трудно выполняемый практикующими в силу сложности самого режима выполнения, позволяет максимально «заземлить» тело клиента, создать условия для безопасной активизации его чувств, проявлению его мыслей. От танатотерапевта предполагается особое мастерство исполнения этого сложного приема.
 
Только в таком случае (сочетание особого вида контакта «танатотерапевт-клиент»; особого режима выполнения приемов – «телесной гомеопатии»; ставка на иньский подход (когда сессия начинается с «тотального заземления»), в танатотерапевтической сессии достигается особый результат: тело отпускает ровно столько энергии (момент т.н. «активизации»), которая тут же поглощается самим телом (момент т.н. «абсорбции»). Тело, таким образом, выступает своеобразным гарантом безопасности, мерилом и регулятором баланса процессов активизации-поглощения энергии. Это своеобразные «программы» самого тела, работа которых зависит только от условий, которые способствуют их запусканию.
 
Область танатотерапии - это область, находящаяся между своеобразными навигационными "створами" или, пользуясь мифологическим языком, - между Сциллой ("отреагирование", катарсис) и Харибдой (сон, кома, глубокий транс,). И в первом, и во втором случае разрывается связь между танатотерапевтом и клиентом. В этом опасность этих мест - непонятно, куда движется процесс клиента. Контакт утерян. Но, одновременно, в этом - точная квалификация танатотерапевтического процесса: если клиент засыпает, или если он, не обращая внимания на танатотерапевта, входит в отреагирование,- это точно не танатотерапия. В таком случае можно применять весь спектр приемов других видов психотерапий (активизировать контроль, открывать дыхание, задавать вопросы и т.д.). В чем-то танатотерапевтический процесс может напоминать "полеты" шамана с гарантией возврата и неразрывной связью шаман-больной.
 
В танатотерапии процесс умирания рассматривается как процесс, состоящий из двух стадий: своеобразной "вялотекущей" и "активного умирания", соответственно - “санации” и “терминации”. Оказывая помощь умирающему важно ориентироваться в этих стадиях и выбирать приемы и средства, адекватные самой стадии. Для стадии "санации" - санирующие приемы, для "терминации" - приемы терминирующие. Прием, применяемый неадекватно ситуации «санации» или «терминации» не может оказать помощь человеку, приводит к насилию над ним, подрывает его ресурс. Часто умирающий просит не применять к нему «санирующих» процедур, как, например, в следующем отрывке:
 
"С ужасом читаешь, до чего нелепо и жестоко обходились лекари с жалким, бессильным телом Гоголя, хоть он молил только об одном: чтобы его оставили в покое. С полным непониманием симптомов болезни и явно предвосхищая методы Шарко, доктор Овер погружал больного в теплую ванну, там ему поливали голову холодной водой, после чего укладывали его в постель, прилепив к носу полдюжины жирных пиявок. Больной стонал, плакал, беспомощно сопротивлялся, когда его иссохшее тело (можно было через живот прощупать позвоночник) тащили в глубокую деревянную бадью; он дрожал, лежа голый в кровати, и просил, чтобы сняли пиявок, - они свисали у него с носа и попадали в рот. Снимите, поднимите! - стонал он, судорожно силясь их смахнуть, так что за руки его пришлось держать здоровенному помощнику тучного Овера" (Набоков В.,1993).
 
Возвращаясь к медицине, отметим, что многие факторы (медицинская модель болезни; клятва Гиппократа, обязывающая спасать "до последнего"; собственные проблемы врачей) - не позволяют врачам менять их стереотип отношения к помощи и к идее процессов "санации"/"терминации".
Особенность применения отдельных приемов танатотерапии (таких как «опускание нижней челюсти», разные способы «заземления» на различные части тела; в отдельных случаях - применение четырех базовых приемов танатотерапии) заключается в том, что они сами “настраивают” стадии умирания, и в этом смысле являются всегда адекватны этим стадиям («санации» и «терминации»). Если умирающий находится на стадии «санации», он, с их помощью, выздоравливает; если он находится на стадии «терминации», - умирает. В последнем случае его смерть является правильной и легкой. И это реальная помощь таким умирающим.
 
В основе всех человеческих проблем и болезней танатотерапия рассматривает четыре базовые проблемы (Баскаков В., 1998) и соответствующие им части тела (своеобразная «проблемная анатомия»): контроль/сверхконтроль со стороны сознания (голова), чувства/контакты (руки, грудная клетка), сильные чувства/cексуальные отношения (паховая область), опоры (ноги). Телесность в танатотерапии рассматривается и как оппозиция/взаимодействие «социальное»-«биологическое» тело, и как представленное на уровне пяти физических тел: индивидуальное и ряд групповых (семья, организация, государство, цивилизация) (Баскаков В.,1998). Основной характер работы с четырьмя базовыми проблемами в танатотерапии чем-то напоминает своеобразную «телесную оптику»: филигранной телесной работой меняют ориентацию своеобразных «зеркал» внутри тела (другое название - body tuning, настройка тела). Тело тотально «заземляется», и контроль отступает и отпускает чувства. Чувства (энергия чувств) запускает механизм поглощения («абсорбирования») энергии. Поглощение способствует дальнейшему «заземлению» и т.д. Привычные паттерны, блоки и защиты становятся ненужными, утрачивают смысл и значение.
 
Инициирующий компонент танатотерапевтического процесса заключается в приобщении (латинское инициато, итальянское инициаре, английское инишиэйт - означают вводить, приобщать, быть причастным) работающего с клиентом танатотерапевта к реальности жизнь/смерть.Про приобщенность, инициированность - популярный нынче американский сериал "Скорая помощь", где верхом профессионализма является скорее "развоплощение" врачей - смешение бытового плана и профессионального. Занимаясь сложной операцией, они зачастую обсуждают свои бытовые неурядицы.
 
Совсем другое дело - случай, описанный итальянским журналистом. На строительстве Миланского Собора журналист остановил рабочего, везшего в тачке песок, вопросом, чем тот занимается. Этот рабочий вез песок тому рабочему, который смешивал этот песок с цементом и передавал эту смесь тому рабочему, который, добавляя воду, приготовлял из этого раствор для того, чтобы передать его тому рабочему, кто этот раствор поднимал на вершину строящегося Собора для того, чтобы его получил тот рабочий, кто на этот раствор клал кирпич в стену Собора. Так вот, на вопрос журналиста обычный подвозчик песка ответил: "Я строю Собор!". В этом смысле он был инициирован, приобщен к происходящему, приобщен великой цели зодчества.
 

Танатотерапия: практические результаты

Танатотерапия оказывает мощное воздействие, затрагивая и корректируя практически все психологические проблемы человека, выступая эффективным средством релаксации (тотального расслабления).
Применение танатотерапии подготовленными специалистами позволяет оказывать содействие не только при психосоматических расстройствах (Газарова Е., Трушкин А., Кукулиева М., г.Москва), но и получать значимые результаты при лечении многих других заболеваний: остеохондроза позвоночника (Гайваненко А., г.Одесса), депрессии, астении (Баранников К., г.Екатеринбург), наркомании (Пономарев А., г.Екатеринбург, Кишиневская К., г. Саратов), шизофрении (Баранников К., г.Екатеринбург), при работе с болями (Косырева Е., г.Минск, Альзоба Е., г.Минск), при подготовке к родам (Постнова Ю., г.Москва), и лечении бесплодия (Гусева Н., г.Москва), при работе со страхами (в частности, страхом смерти)(Замараева Е., г.Москва, Воронкина С., г.Краснодар, Воскресенская И., г.Петрозаводск, Белая Е., г.Владивосток).
 
Получены успешные результаты применения метода танатотерапии в лечении бесплодия и привычного невынашивания на базе Медицинского женского центра Международного Фонда охраны матери и ребенка (г.Москва, Новый Арбат, 7) (Баскаков В., г.Москва).
Исследование эффективности метода танатотерапии с использованием проективного рисуночного теста, выполненное Шубиной Е.В.(г.Санкт-Петербург) выявило значительное количество различий в оценке собственного отношения к смерти, выразившихся в рисуночном тесте, и продемонстрировало мощный динамический эффект танатотерапевтического воздействия, проявляющийся в способности к изменению психического отреагирования столь глубокого страха, как страх смерти.
 
В исследованиях С.И.Воронкиной и А.Е.Агуриной (г.Краснодар) в результате сеансов танатотерапии, дающих переживания смоделированного опыта умирания, у участников сеансов проявилась тенденция повышения ценности бытия как такового, собственной уникальной жизни и собственного участия в ней. У прошедших процесс танатотерапии увеличилось стремление к автономии, к самоутверждению, к преодолению ограничений, появилась большая определенность в желаниях и целях. Изменилась и групповая динамика в сторону большей сплоченности и переструктурирования. Отмечалось уменьшение негативных чувств или их трансформация. Например, снизился уровень тревожности, стресса; страх, ненависть превратилась в спокойствие, напряженность и др. Актуализировалось стремление жить активно, без страхов и опасений. Так, если при первом упоминании о смерти (до танатотерапии) хотелось «не думать о ней», «закрыть глаза» и «ничего не делать», то после - появлялось желание «успеть что-то сделать», «как можно больше успеть», «вообще что-то делать».
 
Отдельно нам хотелось бы описать случай применения танатотерапии в случае психоэмоциональной травмы (с угрозой смертью) с тотальной аллопецией (облысением) (Воскресенская И.,г. Петрозаводск). Мальчик П. в возрасте 10 лет получил психоэмоциональную травму; в течение 1 месяца - тотальная аллопеция (облысение). Лечился в различных психоневрологических отделениях без эффекта 6 месяцев. После 6-ти сеансов танатотерапии - полное восстановление роста волос и восстановление социальной адаптации. Отметим, что во многих языках существуют пословицы и поговорки, связывающие волосы и страх. Сравни: "на волосок от гибели", "волосы встали дыбом", «be on the verge (with- in a hair’s breadth or ace) of death» – быть на волосок от смерти и др.
 

Литература:

Баскаков В.Ю. Танатотерапия. Психотехнический подход. Сб.Фигуры Танатоса. Философский альманах. Пятый спец. выпуск. СПб.,1995г.
Баскаков В.Ю. Русское тело (к постановке проблемы телесно-ориентированного анализа национального характера). “Психологическая консультация”, №1, 1998г. Стр.13-20.
Баскаков В.Ю. Минимальные по силе и амплитуде воздействия. Телесно-ориентированная психотерапия. Хрестоматия. СПб.,2000, стр.264-276.
Баскаков В.Ю. Танатотерапия: искусство жизни и смерти/ Свободное тело/ Хрестоматия по телесно-ориентированной психотерапии и психотехнике.- М.: Институт Общегуманитарных Исследований, 2001 - с.108-125.
Баскаков В.Ю. Танатотерапия/ Энциклопедия традиционной народной медицины: Направления. Методики. Практики/Сост. И.М.Минеев.- М.:ООО"Издательство АСТ":"Сопричастность", 2002.-с.537-539.
Баскаков В.Ю. Танатотерапия: теоретические основы и практическое применение.- М., Институт танатотерапии, 2002.- 90с.
«Русский мат» (сост. Т.В.Ахметова, М.,Колокол-пресс, 1997., стр.478-479
Бодрийяр Ж. Символический обмен и смерть.- М.: "Добросвет" 2000, с.7.
Фразеологический словарь русского языка / Сост. Л.А.Воинова и др. – М.: ООО «Издательство АСТ»: ООО «Издательство Астрель», 2001.- 512 с. – с.407
Газарова У.Э. Психология телесности – М.: Институт Общегуманитарных Исследований, 2002 – 192с.
Линкс Н. На последнем рубеже жизни / журнал "Чудеса и приключения", №1/январь 2001, стр.6-7
Миролюбов Ю.П. Сакральное Руси, т.2, М., Изд. АДЕ “Золотой век”, 1996, 604 с. (стр. 464-465)
Набоков В.В. Романы. Рассказы. Эссе./Пер. с анг. Е.Голышевой - СПб.: Энтар, 1993.-с.250-253.
Талалаж Я., Талалаж С. Самые невероятные в мире - cекс, ритуалы, обычаи. М.: КРОН-ПРЕСС, 1998.- 262с.
Успенский П. В поисках чудесного: Пер. с англ.- СПб.: Издательство Чернышева, 1994.- 528с.
Baskakov V. Body Magic./ Energy and Character. The Journal of Biosynthesis. Vol.25 ¹1, April 1994, p.15-17
Boadella D. Lifestreams – An Introduction to Biosynthesis, London, 1987
 
19.01.2017  Отправить другу ссылку на эту статью Искать |  Просмотров 40   
 

 
 
Успех уже живет в вашем сердце, помогите ему раскрыться!
25.01.2017  |  Просмотров 84   
Имидж, который двигает Вас вперед!
25.01.2017  |  Просмотров 62   
«Танатотерапия»: первая кровь
19.01.2017  |  Просмотров 66   
Алхимия нового сознания
05.05.2018  |  Просмотров 30   
 
На главную страницу На предыдущую страницу На начало страницы
 
 
Лаборатория СИНЭВО